Конечно же, директор фонда, некто Халамайзер, вовсе не собирался самолично торговать своими ценными бумагами. Потому что печальный опыт МММ, “Чары”, РДС и прочих тибетов был ему знаком не понаслышке. И он предпочитал, чтобы его кусочки “Олби” продавались кем-нибудь другим, а он обеспечивал бы респектабельное прикрытие. Поэтому он привлек около полусотни мелких брокерских контор, раздал им пачки многоцветной макулатуры и поручил дурачить народ. Правда, в договорах с конторами было четко записано, что вся выручка инкассируется на счета фонда, но об этом посторонним знать не полагалось. А полагалось посторонним знать, что через месяц с момента покупки, и ни днем позже, фонд “Форум”, учрежденный такими-то и такими-то и чуть ли не Союзом промышленников и предпринимателей, обязуется эти ценные бумаги выкупить по цене покупки плюс тридцать процентов. А через два месяца — по цене покупки плюс пятьдесят процентов. И так далее. Через год — чуть ли не по тройной цене.

Понятно, что тройной цены никто так и не дождался, ибо фонд успел лопнуть несколько раньше, да и речь у нас пойдет о другом. Это, как говорится, была присказка. А вот теперь начинается сказка.

Юра Кислицын был директором и хозяином фондового магазина. Помещение магазина у него сперва было в аренде, потом, поднакопив деньжат, он его выкупил, достроил, отремонтировал и довел до полного блеска. В коммерцию он пришел из Миннефтехимпрома, связей имел предостаточно и первый капитал сколотил на торговле голубыми фишками. От бумаг с неясной родословной обычно держался в стороне, и Халамайзер был его первым грехопадением. Но уж больно трудно было устоять.

Халамайзер прекрасно понимал цену прикормленного места с хорошей репутацией, с ходу объявил Юре двадцать процентов от выручки, выждал минуту, убеждаясь, что рыбка готова клюнуть, и тут же повысил ставку до тридцати пяти.